На Масленице и на Дне города, в туристических фотозонах, на корпоративах в русском стиле и даже изредка на свадьбах кокошник в последние годы попадается все чаще. Головной убор, который еще недавно можно было встретить только в музее да на новогоднем утреннике, снова вошел в обиход – правда, совсем в другом качестве, чем 200-300 лет назад.
Ничего удивительного тут нет. За свою долгую жизнь кокошник не раз менял смысл, перебираясь из одной среды в другую. Трудно найти другой предмет русского костюма с такой биографией: семейная реликвия, часть придворного этикета, символ русского искусства в Европе, сказочный знак – а теперь еще и завсегдатай городских праздников. Чтобы понять, как это вышло, придется вернуться на несколько веков назад.
Что такое кокошник
В энциклопедии русского костюма кокошник описывают как праздничный головной убор замужней женщины на твердой основе, обтянутой дорогой тканью – шелком, атласом, бархатом, парчой. Основу делали из проклеенного или простеганного холста, а позже нередко из картона; поверх нее ложилась ткань, которую украшали золотым шитьем, жемчугом, бисером, драгоценными камнями. В письменных источниках кокошник упоминается с XVII века, а в XVIII–XIX веках — это один из самых распространенных праздничных головных уборов на большей части Европейской России и в Сибири. Носили его не только крестьянки, но и горожанки – купчихи и мещанки.
Конструкции и украшения кокошников были необычайно разнообразны – в каждом регионе сложились свои традиции.
Например, однорогие кокошники были распространены в центральных и примыкающим к ним губерниях Европейской России (Московской, Владимирской, Нижегородской и т.д.). Кокошники в виде цилиндрической шапки с плоским дном носили в северо-западных губерниях Европейской России: Олонецкой, Тверской, Новгородской.
(1900-е гг.)
Кокошник с плоским овальным верхом, выступом над лбом, лопастями над ушами и пришитым сзади твердым прямоугольным позатыльником был распространен в Каргопольском уезде Олонецкой губернии, на северо-востоке Новгородской. В Тверской губернии были популярны «каблучки» в виде опрокинутой чаши.
(вторая половина XVIII в.)
(первая четверть XIX в.)
(вторая половина XVIII в.) — вид спереди
(вторая половина XVIII в.) — вид сзади
Почему его носили только замужние
При всем разнообразии форм у кокошника была одна общая черта: он полностью закрывал волосы. Показаться на людях простоволосой замужняя женщина не могла, поэтому после свадьбы волосы заплетали в две косы и укладывали вокруг головы, а сверху надевали головной убор.
Обычай этот древний и общий для многих славянских народов. Люди верили, что простоволосая хозяйка навлечет на дом беду – неурожай, болезни, падеж скота.
Сам кокошник среди прочих головных уборов стоял особняком: его надевали не каждый день, а по большим праздникам – на свадьбу, ярмарку, праздник. Молодая жена носила кокошник первый год после венчания или до рождения первенца, а потом доставала лишь по самым торжественным случаям.
Семейная ценность
Хороший кокошник стоил дорого – его изготовление требовало мастерства. Лучшие образцы делали профессиональные мастерицы, а готовый кокошник обычно покупали на ярмарке или в городской лавке.
Такую ценную вещь берегли: хранили в сундуке, передавали по наследству.
Кокошники шили из дорогих шелковых, парчовых, бархатных тканей, очелья дополняли выплетенными жемчужными поднизями в виде сетки, овальных зубцов или в виде воланов. Верх и тыльные части расшивали пышным золотым узором.
Часто в украшения закладывали символический смысл. Например, «шишки» на псковском кокошнике, подобно «шишкам» свадебного каравая, символизируют плодородие.
В узорах можно встретить мотивы с птицами, иногда в сочетании с древом жизни, все это было пожеланиями благополучия и счастливой семейной жизни.
Из сундука во дворец
К концу XIX века кокошник начал выходить из обихода. Жизнь менялась, на смену сложному и дорогому кокошнику приходили вещи попроще – повойники, сборники, наколки, платки. Казалось, еще немного – и этот головной убор перейдет в разряд музейных экспонатов.
Вышло наоборот. Спрос на него возник там, где меньше всего ожидалось, – при дворе. Еще во второй половине XVIII века в моду входит парадное платье, стилизованное под русский сарафан: шили его по-европейски, на корсете и из дорогих тканей и дополняли кокошником – силуэт сразу читался как русский. А в 1834 году Николай I утвердил церемониальный костюм для придворных дам: по регламенту статс-дамы и фрейлины должны были являться на приемы и торжества в русском платье – замужние с кокошником, незамужние с повязкой. Деревенский праздничный убор неожиданно стал частью государственного этикета и продержался в этой роли до самой революции – на парадных портретах XIX века кокошник встречается часто.
(1838 г.)
Помогла и мода на старину. Во второй половине века в России рос интерес к отечественной истории: художники писали древнерусские сюжеты, коллекционеры искали старинные предметы народного творчества. В то время кокошник превратился в один из основных признаков национального стиля.
Бал, который все изменил
Кульминацией этого увлечения стал костюмированный бал зимой 1903 года в Зимнем дворце. Его посвятили 290-летию дома Романовых, и гостям предложили явиться в костюмах XVII века – эпохи первых царей династии. Готовились несколько месяцев: костюмы шили лучшие театральные мастерские, художники и историки поднимали музейные коллекции, старые портреты и царские описи, для многих дам специально создавали кокошники по образцам XVII столетия, расшитые жемчугом и золотом.
После бала был издан роскошный фотоальбом с портретами участников; он разошелся по России и Европе и до сих пор остается одним из главных источников по придворному костюму той поры. Русский стиль окончательно вошел в моду – сарафаны и кокошники замелькали на благотворительных вечерах и маскарадах, и даже в годы Первой мировой облачение в такой наряд было способом подчеркнуть происхождение.
(народный наряд XVII века), 1903 г.
(боярыня XVII века), 1903 г.
Как кокошник покорил Европу
Примерно тогда же русским стилем увлеклась и Европа. Художникам, музыкантам и модельерам приелись бесконечные вариации на европейскую старину, и русское творчество на этом фоне выглядело свежо и непривычно. Одним из первых заметных выходов стала «Снегурочка» в парижской Опера-Комик в 1908 году: княгиня Мария Тенишева привезла для спектакля костюмы и кокошники из своих мастерских в Талашкине – не бутафорию, а настоящую ручную работу.
Годом позже в Париже открылись дягилевские «Русские сезоны», и вот тут началась настоящая слава. Сегодня трудно представить, какое впечатление они произвели: до Дягилева русский балет считали экзотикой, после – поняли, что он предлагает совершенно новый художественный язык. Костюмы и декорации делали Бенуа, Бакст, Гончарова, Ларионов – художники, которые не копировали музейные экспонаты, а вдохновлялись ими. Кокошники в их исполнении были стилизованы, но сохранили узнаваемый силуэт.
Танцовщица Лидия Соколова вспоминала, как в «Полуночном солнце» 1915 года кокошники упорно сползали посреди номера, а поправить их на сцене было нельзя; артистки шутили, что будь костюмы поудобнее, танцевали бы получше. Зрители таких мелочей не замечали – они были очарованы.
Из театра русский стиль быстро перебрался в дома моды. Мотивы русского костюма подхватил Поль Пуаре, один из первых кутюрье эпохи, а после 1917 года эмиграция разнесла эту эстетику по Парижу, Берлину, Праге, Константинополю – певицы выходили на сцену в расшитых жемчугом кокошниках, исполняя арии из «Царской невесты» и «Евгения Онегина». Дошло и до ювелиров: в коллекциях Cartier, Boucheron и Chaumet появились тиары, повторявшие высокий силуэт кокошника, а само слово kokoshnik вошло в международный ювелирный язык без перевода – так и сегодня называют особый тип высокой тиары, кем бы и где бы она ни была сделана. Немногим предметам народного костюма выпадает честь дать имя профессиональному термину.
Музей Виктории и Альберта, Лондон
По эскизу М. Ларионова. Музей Виктории и Альберта, Лондон.
Из моды – в сказку
После революции все изменилось. Исчезли двор, балы, светские маскарады; в быту кокошник давно не носили. Но и на этот раз он не исчез – просто снова сменил роль. В советское время кокошник стал условным знаком всего русского: в кокошниках рисовали героинь народных сказок, в нем выходила Снегурочка на елке, ансамбли народного танца использовали его в своих выступлениях. Произошла любопытная подмена. Для человека XVIII века кокошник был обычной частью праздничного наряда, а для горожанина конца XX века превратился в нечто почти сказочное – деталь из иллюстраций к былинам, мультфильмам и новогодним открыткам. Казалось, история закончилась.
Почему он снова повсюду
Но кокошник снова актуален. За последние годы интерес к истории и народному творчеству заметно вырос: орнаменты, сарафаны, косоворотки, вышивка и старинные уборы вернулись не только на фестивали народного фольклора, но и в моду, рекламу, оформление городских праздников. И это увлечение стало массовым.
Тут стоит сделать оговорку, потому что современный кокошник – это условно два разных варианта исполнения.
Первый – оригинальное изделие, ручная работа. Мастера и художницы по историческому костюму изучают музейные образцы, подбирают ткани, жемчуг и бисер, воспроизводят старинные техники или переосмысливают и стилизуют их по-своему. Такой кокошник – почти произведение декоративно-прикладного искусства; его берут на свадьбу, фотосессию, реконструкцию, концерт, и на изготовление одного изделия уходят дни, а то и недели. Здесь ценят ровно то же, что и 200 лет назад: мастерство, характер, неповторимость вещи.
Второй вариант — наоборот. Представьте городской праздник на Масленицу: через площадь проходят тысячи человек, работают сцена, фотозоны, конкурсы, а организаторам нужно, чтобы все смотрелось цельно – и вживую, и на фотографиях, и в трансляции. Один выразительный элемент способен связать толпу в единую картинку, и кокошник для этого подходит лучше всего: его надевают волонтеры, аниматоры, участники, гости – и площадь разом приобретает общее настроение.
Этот прием успешно используется в разных странах. На дне святого Патрика раздают зеленые шляпы с трилистником, на баварских фестивалях – тирольские шляпы с пером, и всюду работает одно и то же: одинаковый убор с национальным колоритом объединяет людей. Так что для городских гуляний, для туристических и корпоративных праздников, спортивных событий и промо-акций все чаще заказывают кокошники именно как тираж.
Почему именно картон
Если максимально упростить, то кокошник – это жесткая основа и украшенное покрытие. Основу делали из проклеенного холста, простеганной ткани, а позже нередко из картона; именно она держала форму. Красоту создавал верхний слой – дорогая ткань, золотое шитье, жемчуг, бисер.
В промо-кокошнике основа осталась прежней, а верхний слой сменился: вместо ткани и шитья – печать и отделка. Возможности тут широкие: имитация текстуры ткани, сложный орнамент, металлический блеск тиснением фольгой. Но печать остается плоской – объем жемчужной поднизи и фактуру бархата она не передаст, поэтому точную копию старинного образца в типографии не изготовить.
Для массового мероприятия она и не требуется. Достаточно узнаваемого силуэта, а дальше — упрощенная конструкция, современный узор, фирменные цвета и логотип, которые в исторический образец никак не вписать.
Практические плюсы прилагаются. Картон легкий, занимает минимум места при перевозке – тысяча заготовок помещается в один багажник, – изделие быстро собирается, а ламинация защищает от дождя и пота.
Кокошники тиражом
К промо-кокошнику требования сегодня простые: узнаваемый силуэт, легкость, устойчивость к дождю. Плюс то, ради чего его вообще заказывают тиражом, – на площади сотни человек выглядят как одно целое.
Организаторам остается решить, что подойдет конкретному празднику: на Масленицу и городские гуляния чаще заказывают кокошники, на летние фестивали и спортивные события – козырьки и бейсболки.
Примеры конструкций, макетов и ориентировочные цены – на странице
Промо: кепки, бейсболки, козырьки и кокошники >>
Литература
- Благова Т. Ю. (сост.). История русского костюма: учебное пособие. — Благовещенск: Издательство АмГУ, 2019.
- Ефимова Л. В. Русский народный костюм. — Москва: Советская Россия, 1989.
- Пармон Ф. М. Русский народный костюм как художественно-конструкторский источник творчества. — Москва: Легпромбытиздат, 1994.
- Соснина Н. Н., Шангина И. И. Русский традиционный костюм. Иллюстрированная энциклопедия. — Санкт-Петербург: Искусство-СПБ, 1998.
- Альбом костюмированного бала в Зимнем дворце в феврале 1903 года / Репринтное издание. — Санкт-Петербург: Альфарет, 2003.
- Pritchard, Jane. Diaghilev and the Ballets Russes, 1909–1929: When Art Danced with Music. — London: Victoria and Albert Museum, 2010.
Наша продукция
